«Очередная победа ЧК». Блогеры о неделе репрессий против СМИ и НГО

0
13


Данное сообщение создано и распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, российским юридическим лицом, Радио Свобода*

Новости о репрессиях в адрес независимых СМИ и НГО стали в России привычными, но прошлая неделя была особенно на них богата.

Тимур Олевский

Очередная победа ЧК, закрылась «Команда 29»* Ивана Павлова. Когда никого не останется, и только они одни, все станет просто и понятно.
Проект*.
«Институт права и публичной политики»
Команда 29
Это только эта неделя.

В четверг «нежелательной организацией» объявили одно из последних независимых изданий России — «Проект»*.

В тот же день в список иноагентов внесли главреда «Проекта» Романа Баданина и ещё восьмерых журналистов, в том числе автора Радио Свобода Елизавету Маетную, а также «Институт права и публичной политики», помогавший россиянам писать обращения в Конституционный суд РФ и ЕСПЧ.

А в воскресенье о самороспуске объявило самое знаменитое адвокатское объединение, защищавшее Навального и других российских политзаключённых — «Команда 29», которую тоже фактически объявили нежелательной организацией.

Команда 29

Команды 29 больше нет

В пятницу Роскомнадзор по требованию Генпрокуратуры заблокировал сайт Команды 29. Мы ознакомились с уведомлением. Из него следует, что Генпрокуратура отождествляет Команду 29 с зарегистрированной в Чехии НКО Společnost Svobody Informace, включённой в перечень нежелательных организаций.

Мы не согласны с этим. Выводы Генпрокуратуры противоречат фактам и праву, они произвольны и надуманны. Команда 29 не имеет никаких отношений с чешской НКО. Юристы оспорят отождествление, но прямо сейчас мы не можем игнорировать позицию силовиков.

Следующим шагом в атаке на нас может стать уголовное преследование как членов Команды 29, так и ее сторонников: всех, кто оказывал нам поддержку, сотрудничал с нами, участвовал в гуманитарных и медиапроектах. К сожалению, изменения в Уголовном кодексе, которые вступили в силу в июле этого года, допускают такое развитие событий.

В этих условиях продолжение деятельности Команды 29 создаёт прямую и явную угрозу безопасности большого числа людей, и мы не можем игнорировать этот риск. Мы принимаем тяжёлое решение о прекращении деятельности Команды 29. Адвокаты и юристы продолжат работать в делах своих подзащитных исключительно в личном качестве, если подзащитные не откажутся от их помощи в создавшейся ситуации.

Мы закрываем все медиапроекты Команды 29 и удаляем архив: все (!) тексты, памятки, репортажи, расследования, разъяснения законов, истории политических заключённых, судебные документы, интервью, подкасты, литературный проект, посты в соцсетях — существование этого контента в интернете может быть квалифицировано как «распространение материалов нежелательной организации» согласно той же логике, по которой был заблокирован наш сайт.

Всем, кто когда-то делился материалами Команды 29, мы рекомендуем удалить прямые ссылки и репосты. Они могут быть расценены как участие в деятельности нежелательной организации. Уточним: любые упоминания Команды 29 или посты с вашим отношением к происходящему никакой угрозы не представляют. Если вам хочется высказаться — вы имеете на это полное право.

Подписки на регулярные платежи тоже будут отменены. С помощью миллиона рублей, собранного вами на технику взамен изъятой при обысках, мы компенсируем ущерб уже бывших участников Команды: Иван Павлов отчитается об этом в своём телеграм-канале (https://t.me/kanalsobakipavlova). Предлагаем вам подписаться на него, если вы ещё не подписаны, — отныне это единственная платформа, доступная бывшим членам К29.

Продолжается преследование и самого Ивана Павлова. Он находится под следствием по уголовному делу, ближайший суд состоится 19 июля. Проявить солидарность с Иваном Павловым и экс-участниками Команды 29 можно, подписал петицию на Change.org: https://change.org/ivanpavlov/

В августе нам должно было исполниться 7 лет. Это была интересная работа. Это была классная команда. Это была невероятная поддержка. И это по-прежнему — невероятные вы. Надо смотреть вперёд. Все будет хорошо.

Александр Фельдман

Додавили всё-таки, сволочи…

Нет, Борис Николаевич. Не будет тебе прощения. Но не за то, что Совдепию развалил, а за то, что не выжег калёным железом люстрации всю эту серопогонную сволочь…

Преследование адвокатов — относительно новое изобретение российских властей. Раньше такое считалось неприличным.

Кирилл Шулика

Руководство адвокатского объединения «Команда 29», созданного Иваном Павловым, приняло решение о роспуске организации из-за претензий прокуратуры и Роскомнадзора.

Адвокаты теперь будут работать с подзащитными в личном качестве.

Это очень плохо, но понятно, что команду буквально дожали и скрутили в бараний рог. Чтобы нас с вами некому было защищать.

Татьяна Усманова

Юристы «Команды 29» защищали тех, за кого другие боялись браться: Фонд борьбы с коррупцией, Ивана Сафронова и Карину Цуркан. За это власти и решили их уничтожить. 284.1 статья УК РФ — разрушительна, она должна быть отменена.

А ребятам — огромная поддержка. Вы приняли тяжёлое, но необходимое решение. Это не конец.

Андрей Пивоваров

«Команда 29»* защищала в судах Фонд борьбы с коррупцией*, Ивана Сафронова и других политических активистов. Правозащита была последним оплотом гражданского общества в России. Теперь власти взялись и за него.

Лев Шлосберг

Атака властей на «Команду 29» это не только попытка разгрома команды правозащитников и адвокатов, это атака на саму возможность защищать права и свободы граждан в России. Власти хотят показать всем людям, что они бесправны и беззащитны, что прав и свобод человека в России нет на биологическом уровне, есть только произвол и насилие без границ, без предела.

Я надеюсь, что участники «Команды 29» найдут возможности продолжить свой честный труд. Всем нужно понять: права и свободы человека с действующими властями несовместимы и будут восстановлены только после полной смены власти в России на демократических политиков. Либо демократы во власти, либо ГУЛАГ во всей стране.

Алексей Захаров

Разделавшись со штабами Навального, режим принялся за правозащитников. Сегодня объявил о закрытии правозащитный проект «Команда 29». Адвокаты «Команды» брались за самые сложные дела, в том числе дела о государственной измене, находящиеся в ведении ФСБ. Сегодня прокуратура объявила этот проект «нежелательной организацией» — по новым действующим в стране порядкам, организацию можно объявить «нежелательной» в административном порядке, после чего все, кто с ней сотрудничают (и, тем более, там работают) рискуют уголовными делами. Адвокаты «Команды» заявляют, что готовы продолжать работать в частном качестве. Тем не менее, сегодняшнее событие знаменует ужесточение режима в нашей стране и является еще одним шагом вниз по лестнице.

Одна из основ путинской государственной модели — отсутствие справедливого суда. У человека не должно быть возможности, опираясь на какие-то формальные правила, доказать, что он — не верблюд. Тем более если ему противостоит государство или кто-нибудь из сильных мира сего. Высшей инстанцией является воля системы (либо как воля лично главы государства, либо как продукт каких-то внутренних договоренностей между системными игроками), а следствие, прокуратура и суд — это единый механизм, эту волю реализующий. В особенности это касается людей, действующих в общественных интересах — журналистов, политиков, гражданских активистов, участников уличных акций; но, в принципе, попасть в жернова может каждый. При этом система имманентно лжива и (по крайней мере, пока) она старается придавать произволу видимость законности. Правозащитники — это те, кто оспаривают такой порядок вещей, вынося произвол на свет Божий, поддерживая попавших в государственные жернова и (если повезет) облегчая их участь. Делая это, они, конечно же, выступают против самой сути путинского государства.

Поэтому правозащитников необходимо поддерживать морально и материально. Они делают важное дело, и наш долг — не дать этим людям уйти из профессии. Сегодня я перевел денег ОВД-Инфо; есть еще Агора* и другие организации. Надо сопротивляться, пока есть возможность.

Ирина Анфимова

Прочитав сегодня про решение «Команды 29», вспомнила про колокол, который «звонит по тебе». Сегодня никто не заступится за человека, которого решила сожрать власть, — все правозащитные институты зачищены перед выборами.

Всё это привело и так уже деморализованную непрекращающимися с января репрессиями либеральную оппозицию в ещё более мрачное настроение. Об активной борьбе с режимом уже мало кто вспоминает. Главная задача — его пережить.

Марина Литвинович

Команды-29 больше нет. «Проекта» больше нет. Удивительная способность нашей власти уничтожать самое лучшее, самое смелое, самое эффективное.

Самые лучшие теперь — это иностранные агенты и «нежелательные организации». Считаем это лучшей наградой. Не сидел? — не политик. Не закрыт? — значит ты неэффективная организация. Не агент? — значит ты не СМИ.

Мир перевернут и как в нем объяснять детям как он устроен? Всё наоборот, сын мой, всё бери в кавычки, всё ненастоящее. Это как в СССР, но там детям не рассказывали ничего, не рушили им их идеальный мир. А сейчас рассказ о мире постоянно выглядит как его разоблачение.

Это все кончится если не политической, то какой-то серьезной мировоззренческой и социальной катастрофой. Потому что жить в «мире на выверт» постоянно невозможно. Мозги ломаются. Логика ломается. Люди устают.

Да уже устали. Ни во что не верят. Боятся. Стали циниками. Выучили беспомощность. На 100 случайно встреченных на моих прогулках человек — таких 3-5 всегда есть. Но я всегда останавливаюсь и делаю попытку разговорить, убедить, дать надежду. Иногда удается. Но я знаю, что они вернутся домой, откроют интернет и там прочтут очередные новости об арестах, запретах и преследованиях. И снова почувствуют свое бессилие и спрячутся от него под маской цинизма и безразличия.

Завтра днем, в понедельник, иду регистрироваться как кандидат на выборы в Госдуму. Наверное, я последний романтик? Думаете, бесполезно все это или нет?

Кирилл Мартынов

На этом месте должен был быть пост с призывом помочь правозащитной «Команде 29», много лет сражавшейся за рассекречивание архивов российских спецслужб и защищающей в судах новейших политзеков. Помочь собрать деньги на новую технику для работы взамен изъятой при обысках — компьютеры и все такое.

Да, здесь в России все, у кого есть дело, с которым не хочется расставаться, привыкли действовать так: получать удары от государства, вставать и идти дальше.

Я откладывал пост в течение нескольких дней, а сейчас стало известно, что «Команда 29» объявила о закрытии проекта: Генпрокуратура в представлении о блокировке сайта «Команды 29» произвольно отождествила ее с чешской организацией Společnost Svobody Informace, которая накануне была признана нежелательной в России. В таких условиях за сотрудничество, донаты и распространение информации о «Команде 29» людям может грозить преследование в России.

Большой тренд, конечно, ясен хотя бы из событий последних дней: если журналист, то Владимир Соловьев, если преподаватель, то Мария Захарова, а если адвокат, то Анатолий Кучерена. Все остальные формы жизни в Российской Федерации будут признаны нежелательными.

Можно только восхищаться той легкостью, с которой государство уничтожает все, что сделано людьми без его поддержки. Кажется, что в двадцатом веке такой лицемерной ерунды просто не придумали: у нас одновременно «конституционный строй» и «чрезвычайное положение», объявленное декретом Минюста, ставящие кого угодно вне закона.

Люди, которые любят свое дело, тем временем будут работать дальше. Символически поддержать адвоката Павлова прямо сейчас можно, подписав петицию против его уголовного преследования за профессиональную деятельность.

Алхас Абгаджава

Проект Медиа, Команда-29… Сколько закрылось уже и сколько закроется еще?

Властному монстру пофиг, он поглотят все живое, в том числе и безобидные, но так нужные благотворительные фонды.

Добавит ли это стабильности?

Андрей Бабицкий

С двумя журналистами @www.proekt.media я познакомился много лет назад ровно потому, что их уволили из разных изданий, причем, конечно же, не за плохую работу, а за очень хорошую. Когда-нибудь, я уверен, Роман Баданин и его коллеги будут консультировать на досуге серийных предпринимателей, потому что их медийный опыт несравненно круче и достоин куда большего восхищения. Большинству из нас трудно даже представить себе каково это, снова и снова придумывать амбициозный новый проект, делать его с каждым разом все лучше и лучше, а затем терять, потому что какая-то вороватая ментовская слизь растекается по улицам города — и начинать снова. Хотел бы я иметь долю такой веры в себя и в свое дело.

Мария Эйсмонт

Пишу это просто чтобы потом не было стыдно, что не написала.

Я безумно уважаю и ценю Команду 29, среди ее (уже бывших, получается) сотрудников — мои личные хорошие друзья. Все, что они делали, это служили людям, защищали слабых, просвещали и поддерживали. Нет сомнения, что такие организации не только желательны, но и необходимы в обществе, которое думает о будущем.

Я очень уважаю все, что делает Институт права и публичной политики, как минимум три раза они мне помогали: дважды с заключениями, которые мы приобщали в судах (по делу Егорова и по делу Котова), а также помогают с моей борьбой с планом «Крепость». Трудно найти более патриотическую деятельность, чем помощь российским гражданам в борьбе за их права с теми, кто заведомо сильнее.

Когда я написала свой рассказ «Щель» я опубликовала его в «Проекте», потому что я лично знаю и ценю многих работающих там журналистов, но еще и потому, что я восхищаюсь их смелостью, до которой мне далеко.

Каждый день люди и организации, которых я люблю ценю и уважаю, кто помогает, спасает, просвещает, кто честно делает свою работу и не боится называть вещи своими именами, получают черную метку от тех, кто, напротив, злобен, завистлив, труслив и презирает людей. По какому-то недоразумению, эти злобные, трусливые и презирающие людей мнят себя государством и действуют от его имени.

Наша задача — сохраниться, устоять, и пережить этот морок. Он непременно пройдет.

Андрей Волна

Проблема в том, что пережить этот морок невозможно. Возможно только победить его.
А вот к этому мы не готовы, мне кажется.
Разбегаемся…

Юлия Гадас

Так больше продолжаться не может — но продолжится? — но продолжится.

Очень немногие ещё сохранил боевое настроение.

Андрей Зубов

ДУРАК В СЛОВЕСНОМ СПОРЕ ИЗНЕМОГ

Всё новые вести. Сегодня под давлением властей объявила о самороспуске адвокатская «Команда 29», сегодня же выдавлена из России Ника Никульшина, а член нашей Партии Мария Алехина уже в какой раз отправлена под жесткий домашний арест. Алексей Навальный, свободно вернувшийся на родину, находится в узилище уже почти полгода.

Власть боится адвокатского свободного слова, боится по настоящему открытой политики, а не ее имитации, боится даже смеха молодых женщин. Они, кажется, боятся всего. Закатать под бетон любое проявление вольности и, желательно, с камнем во рту — вот их единственный метод. Понятно, что нет людей, организаций, перформанса который нравится всем. Но сводить счеты с теми, кто тебе не нравится силой — признак ужасающей слабости… и глупости.

«Дурак в словесном споре изнемог — кулак закончить спор ему помог» — старинная мудрость. Но кулаками надолго победителем не будешь. Старые чекисты всё думают навести порядок, чтобы дворцы и яхты их исчезли из поля общественного зрения, чтобы можно было грабить народ России, оглупленный и ослепленный агрессивной болтовней из телевизора.

Страх перед разоблачением заставляет этих старых чекистов и их сынков, мечтающих о кресле Путина, именовать «антирусской пропагандой» любую критику своей неприличной воровской деятельности. Дворец в Геленджике, угодья в Тоскане, яхты, приближающиеся по размерам к «Queen Mary» — это святое, это жена Цезаря, которая выше подозрений. И нельзя никому сопоставлять нищую жизнь большинства россиян без газа и канализации, без качественных продуктов, хороших школ и надежных лекарств с этими «побрякушками» привластных миллиардеров. Видеть в этих баснословных богатствах причину массовой нищеты, а в их защите — причину несвободы — это и есть русофобия. За это и высылают, запрещают, сажают нещадно.

Но в современном мире свободных информационных каналов всё это более чем глупо — это смешно. Кулак дураку поможет разве что на полчаса. А потом ему за рукоприкладство придется отвечать по полной именно перед свободным судом. И, кто знает, не понадобится ли сегодняшним силовикам завтра «Команда 29» для собственной их защиты, понятно, в словесном споре.

Так что не в свой ли колодец вы плюёте, господа силовики?

Дмитрий Гудков

Подполье.

Оно появляется не просто так. Сначала власть в стране захватывает какой-нибудь несменяемый национальный лидер, потом вводит монополию на правду (даже называет так газету) – и все, что остается людям, это уходить в подполье. Печатать там «Искру», шептать оттуда «Голосом Америки» – и либо ждать перемен, либо приближать их.

Сегодня «Команда 29» объявила о самоликвидации. Сначала им заблокировал сайт, потом пригрозили массовыми уголовными делами – и адвокаты сочли за лучшее самораспуститься.

Не они первые, увы, не они последние. Сколько СМИ, НКО – мы помним, а кто забыл, Минюст подскажет.

Некоторые находят в себе силы мрачно шутить

Александр Морозов

теперь настало время, когда очень важно «опубликоваться в издании перед скандальным политическим закрытием». Например, «Проект.медиа». Там у Баданина был прекрасный отдел мнений. Откроешь: и прям — ну, как старый Форбс, например. И я все думал: надо там тоже отметиться. И вот через три года наконец опубликовался. Бац! И тут же закрытие. Или: вдруг пишет мне сайт «Команды 29»: напишите для нас (а я безмерно уважаю Ивана Павлова, виделся с ним не раз и он меня приглашал даже как-то на встречу адвокатского клуба и я там был). И вот я опубликовался — и бац! — все разгромлено. Сейчас сижу, посматриваю: что еще осталось из того, где надо срочно опубликовать перед разгромом.

И только Александр Подрабинек продолжает объявлять тех, кто попал под каток репрессий, слабаками.

С одной стороны жаль, что «Команда 29» прекратила свою деятельность, потому что это была очень полезная адвокатская работа и они многим помогли. С другой стороны, чего жалеть людей, которые отказались от своего дела только потому, что в перспективе их могут ждать политические репрессии? Авторитарная власть одержала еще одну очень легкую победу над своими оппонентами. Грустно, что такую легкую.

Блогеры отмечают, что закон о «нежелательных организациях» — очень удобный инструмент, позволяющий властям избавляться от нежелательных для них организаций без суда и прочих нудных формальностей.

Илья Красильщик

Сценарий уничтожения издания одной строчкой без суда, давно известный, но первый раз используемый. Организация стала нежелательной — сотрудничать с ней в каком-либо виде гражданину РФ это уголовное преступление. Журналистов для дополнительной пугалки — персонально в иноагенты, отчитывайтесь-ка по специальным формам обо всех ваших доходах и тратах.

Полная жесть. Дальше только как в Беларуси — сразу в СИЗО всех, никаких промежуточных этапов уже не осталось.

Всем сил и мужества.

Александр Шмелев

Безусловно, закон о «нежелательных организациях» — абсолютно фашистский и настолько неправовой, что резко выделяется даже на фоне всех остального неправового фашистского законодательства. Ведь в отличие от всех остальных законов для него не предусмотрено ни судов, ни публичности, ни возможности как-либо чего-либо обжаловать. Просто какие-то никому неизвестные гуманоиды из «Генпрокуратуры» в любой момент могут объявить «нежелательным» любое объединение людей, после чего всех этих людей можно спокойно сажать в концлагерь на адские сроки, и всех кто с ними «сотрудничает» (под каковым глаголом может пониматься всё что угодно) — тоже. Причем если сначала речь шла только о крупных иностранных фондах, затем исследовательских институтах, затем НКО, теперь дошло уже и до чисто российских медиа, в т.ч. достаточно маленьких нишевых: их теперь тоже можно объявлять «нежелательными», подвешивая под уголовный срок всех сотрудников их редакции.

В связи с этим почти уверен, что в ближайшие годы этот закон будет использоваться все чаще и чаще, и «нежелательным» будет объявляться всё подряд. Слишком уж это удобно! Примерно так уже давно происходит в Беларуси, где вместо термина «нежелательные» используются «террористы» и «экстремисты». Новости оттуда практически ежедневно выглядят примерно как «сегодня террористическими и экстремистскими были объявлены телеграм-каналы «двор дома 65 по улице Ленина», «купля-продажа автомобилей в Витебске», «новости Молодечно», а также вотсап-чат «Родители первоклашек школы №354″. В городах Беларуси прошли обыски и аресты людей, предположительно состоявших в этих каналах и чатах». Почти наверняка скоро так же будет и у нас.

Единственный вопрос: дойдут ли они до того, что начнут объявлять «нежелательными» конкретных людей или их семьи («в реестр нежелательных организаций включены Иванов А.Н., Васечкина О.Ю. и семья Петровых»), автоматически отправляя в тюрьму не только всех этих людей, но и их друзей, родных, коллег и знакомых (за «сотрудничество»)? Впрочем, боюсь, что этот вопрос риторический. Время нынче такое, что спрашивать имеет смысл лишь о том, как скоро до этого дойдет…

Как ни удивительно, существуют и оптимисты, у которых получается найти в происходящем положительные стороны.

Иван Бабицкий

«Команду 29» закрыли через объявление «нежелательными» вслед за «Проектом». По существу то, что началось в этом году и продолжается сейчас, означает постепенное выдавливание организованной оппозиционной деятельности и независимой журналистики за границу.

Сложно предсказать, каким будет в результате общий эффект: с одной стороны, нынешние механизмы поддержки всей этой деятельности в новых условиях работать в основном не будут. С другой — все, кто найдёт способ и средства работать за границей (а этих средств нужно не так уж запредельно много), будут менее ограничены в своих решениях — и в публикациях, когда дело касается журналистов, — причём помешать российской аудитории спокойно их читать не выйдет. Как не выйдет, скажем, помешать ФБК* организовать из Литвы «умное голосование» на сентябрьских выборах.

Многое зависит и от того, захотят ли в конце концов западные правительства в логике новой «Холодной войны» им помогать: у находящихся физически вне России организаций не будет никаких причин отвергать такую помощь, потому что её источник нетрудно надёжно спрятать, и даже они сами не будут знать, кто их поддерживает, если поставить такую задачу.

Дмитрий Навоша

Удобно, конечно: не нравится, что говорят в ФБК или пишут в каком-то медиа – просто объявляешь их вне закона, и всё. Не утруждая себя какими-то серьезными обвинениями и доказательствами.

Раньше в России стеснялись работать из-за границы, типа это обнуляет твой вес в стране. Сейчас, когда «законы» запрещают самым достойным просто быть, кто-то должен начинать.

*- некоммерческая организация, внесенная Минюстом РФ в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента.

 *- перечень НКО, ликвидированных в соответствии с ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»

svoboda.org



Source link