Контрсанкции России против хамона и пармезана в ЕС признали болезненными

0
9


Европейский союз инициировал спор с Россией в рамках Всемирной торговой организации (ВТО), пишет РБК со ссылкой на релиз Еврокомиссии.

Костью в горле Брюсселя стало политика импортозамещения, проводимая Москвой с 2015 года в ответ на санкции ЕС. Ее суть — расширение числа используемых отечественных товаров за счет сокращения количества произведенных за рубежом. Для обывателя символом наших контрсанкций стал, наверное, запрет на ввоз испанского хамона и итальянского пармезана. Однако куда важнее импортозамещение в высокотехнологичных отраслях.

ЕС указал три российских правила в сфере госзакупок, вызывающих у него беспокойство. Дискриминация на этапе оценки заявок, благоприятная отечественным компаниям, требования для получения предварительного разрешения для закупки продукции европейского машиностроения и требования к квотам при закупках (90% ключевого оборудования и приборов должны быть российские). Цена вопроса — 290 млрд евро. От России требуют отказаться от этих практик.

На первом этапе ЕС рассчитывает на консультации с российской стороной. Если не удастся добиться своего, будет инициирован спор в соответствии с процедурами ВТО. Минэкономразвития уже выразило готовность броситься на амбразуру для защиты интересов страны. 

«Надеемся, что по итогам сможем прояснить те аспекты российского регулирования закупок, которые вызывают сомнения у ЕС», — пообещала директор департамента торговых переговоров Екатерина Майорова.

— Судя по жалобе Евросоюза, наши контрсанкции оказались вполне эффективными, — подчеркивает экономист Василий Колташов. — В логике ЕС санкции против России, вторжение политики в экономические вопросы — это никакое не нарушение принципов свободы торговли. В то время как активные действия России, когда политически регулируется торговая, экономическая сфера, — это уже нарушение свободы торговли. Такая у них позиция.

Если разбирательство в ВТО приведет к тому, что будет доказано, что наши контрсанкции, являющиеся ответом на их меры, — это нарушение якобы свободы торговли, а вызвавшие их действия — не нарушение свободы торговли, то скорее всего будет поставлен вопрос о приостановке членства России в ВТО или даже выходе оттуда нашей страны. Это может спровоцировать распад этой организации. Потому что никакого смысла вступать в ВТО не было.

«СП»: — Даже так?

— Много лет назад я готовил аналитический доклад о негативных последствиях вступления России в ВТО. Эти последствия в значительной степени были смазаны второй волной мирового кризиса 2014−2016 годов и уменьшены усилением роли государства, протекционизма в российской экономике. ВТО оказалось в кризисе, когда многие страны начали проводить политику протекционизма. Евросоюз делает это постоянно, США со времен Обамы — еще до Трампа. И это уже считается нормой.

Это говорит о том, что ВТО оказалась не адекватной актуальным историческим условиям. Попытка либерального лобби втащить Россию в ВТО была продиктована представлением о том, что мир навсегда вступил в эпоху неолиберальной глобализации. А обвал рынка 2008−2009 годов посчитали мелким недоразумением. То, что это не так, показали события 2014−2016 годов, после чего российская экономика начала меняться. ВТО со своими нормами уже не работает.

А вот шеф-аналитик TeleTrade Пётр Пушкарёв считает, что членство в ВТО «бодрит» отечественный бизнес и чиновничество:

— Членство в ВТО России безусловно необходимо сохранять и дальше хотя бы потому, что это действительно эффективный и цивилизованный механизм разрешения межгосударственных торговых споров. Это касается и отношений с небольшими или среднего размера поставщиками, и потенциальной защиты от произвольного толкования национального законодательства международными компаниями-монополистами — допустим, огромными IT-площадками и социальными сетями. ВТО тоже может быть одним из методов влияния на них.

И не будем забывать, что входят в ВТО не только европейские государства, с которыми у России сейчас по понятным причинам особо сложные торговые отношения из-за широкомасштабных санкций и ответных контрсанкций. Поэтому достаточно неразумно из-за противоречий с политиками ЕС отказываться от хорошей международной площадки для разрешения споров с торговыми партнерами российских предприятий из Южной Америки или Азии. Уйти из ВТО, хлопнув дверью, довольно легко, а вот вернуться туда потом при желании будет трудно.

«СП»: — Пока этот механизм ЕС собирается использовать против России, оспаривая наши ответные контрсанкции…

— Вопрос об эффективности контрсанкций в деле импортозамещения — совсем иного рода. Обеспечить приоритетную возможность получения дохода своим, российским производителям, жизненно важно для России, так как в конечном счете это как минимум часть плана по сохранению и повышению доходов жителей страны, работающих на данных предприятиях, которые сумели «импортозаместить» хотя бы часть наших потребностей.

Снизить зависимость страны от иностранных поставок в части стратегических областей экономики тоже необходимо, учитывая сегодняшние политические реалии, когда нам запретили покупать необходимые материалы или детали для серийного производства элементов конструкции российского, в основном, самолета, и невозможно предсказать до конца, поставка чего именно может попасть под западные запретительные санкции завтра.

Однако импортозамещение — далеко не панацея от всех проблем российской экономики. Нам вообще не нужно стремиться к тому, чтобы всё «импортозаместить», такая цель была бы в корне ошибочной.

Консервация экономических процессов обернется отставанием во внедрении новых технологий, многие важные изобретения просто пройдут в таком случае мимо нас, и мы лишь усилим отставание или придем таким путем и вовсе к беспросветно «совковому» качеству на многих наших предприятиях. Уже и сейчас производители части той же сельхозпродукции или отдельных комплектующих часто расслабляются, почивая на лаврах при отсутствии здоровой конкуренции в определенных продуктовых сегментах, да еще и завышая при этом отпускные цены. В итоге, несмотря даже на фактор высоких обменных валютных курсов, закупка отечественного оказывается для покупателя или партнера по бизнесу дороже, чем импортное, которое могло бы быть на рынке и было бы способно сбить цены, но из-за контрсанкций этой продукции в России больше нет.

«СП»: — Что содержательно можно сказать по трем пунктам претензий ЕС?

— Претензии к дискриминации тендеров из ЕС на этапе первоначальной ценовой оценки заявок и являются одним из пунктов жалобы ЕС в ВТО, по поводу которой обеим сторонам могут оказаться полезны консультации.

Представители Минэкономразвития вряд ли в восторге от ситуации с начальным занижением цены контракта российским поставщиком, после чего производитель, уже выиграв таким полуобманным путем тендер, вновь поднимает итоговую ценовую планку. В этом случае российское правительство уже могло бы предусмотреть механизмы пересмотра решения с последующей передачей исполнения контракта иностранному подрядчику, если российский не выполнил взятых на себя по контракту обязательств.

Более строгий порядок одобрения закупок российской машиностроительной отрасли, исходя из необходимости и ценового фактора, тоже мог бы быть не лишним замечанием со стороны ЕС, чтобы немного подровнять условия в интересах создания более конкурентной среды. Иначе это начинает напоминать пресловутый «лимит на легионеров» в российском футболе, когда игрок с отечественным паспортом и получает непомерную зарплату, и гарантированное место в составе только за паспорт, а не за качество своей игры, а в данном случае российский завод может получить преимущества и поставлять станок или деталь по завышенной цене, только потому что он российский.

И, наконец, правительство вполне могло бы пойти навстречу не только представителям ЕС, но и самому себе, снизив до более разумного уровня сегодняшнюю 90-процентную квоту на обязательную закупку различного оборудования только у российских поставщиков.

Если для автомобилей это может быть оправдано, так как большинство иностранных автоконцернов давно локализовали необходимые производства в РФ и это создает нам дополнительно рабочие места, то не всегда такое разумно требовать, например, по срочно необходимой медицинской технике или научным, исследовательским приборам, комплектующим. Это и сужает выбор для медучреждений, научных институтов, целого ряда других предприятий, и опять-таки не способствует созданию нормальной конкурирующей среды, в которой определяющими являются качество и своевременное удовлетворение потребности в товаре, а не страна-производитель.

Не говоря уже о том, что излишнее искусственное сковывание товарных потоков между странами явно не способствует и эффективному использованию любых возможностей для политического потепления, когда они все же возникают.

— Для ВТО это совершенно обычный случай, когда стороны инициируют споры, — отмечает директор Институт торговой политики Александр Данильцев. — Россия неоднократно в них участвовала и в качестве истца, и в качестве ответчика, и успешно. В том числе и против Евросоюза. У нас есть свои специалисты для ведения таких споров. Но это не быстрый процесс. Как правило, он занимает несколько лет. Нередко стороны договариваются раньше, чем спор разрешается окончательно. Преимущества ВТО в том, что это юридический процесс, а не просто переговоры.

«СП»: — Интересно, что ЕС ополчился на госзакупки…

— Сфера госзакупок — специфическая. В ней участникам оставлено много полномочий, так как считается, что это в значительной степени внутреннее дело стран. Существует отдельное необязательное соглашение по госзакупкам, членом которого Россия не является, хотя у нас и было обязательство начать переговоры о вступлении в него. Это своего рода остатки экономического суверенитета. ВТО, на мой взгляд, спасает мир от полного экономического беспредела. Она удерживает наших партнеров от совсем уж неправовых действий.

svpressa.ru



Source link