В Хакасии спасают наследие скифов

0
24


В республике Хакасия в этом году продолжатся археологические раскопки вдоль железной дороги.

Известный краевед, член Русского географического общества, а в прошлом – железнодорожник, работник дистанции электроснабжения Виктор Харин рассказал редакции «КЖ», как проходят раскопки, начавшиеся после проведённой по инициативе ОАО «РЖД» историко-культурной экспертизы на месте реализации крупного инфраструктурного проекта компании – строительства вторых путей на участке Междуреченск – Тайшет.

«Летом 2020 года знакомые сообщили мне, что какие-то люди в лимонно-жёлтых куртках суетятся с лопатами вдоль железной дороги. Позднее от заместителя председателя Хакасского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК) Валерия Балахчина выясняю, что это археологи. И вот уже со скутером выгружаюсь на перроне станции Историческая.

Какая прелесть ехать на скутере по хакасским гладким дорогам! Ни камешка тебе, ни бугорка на блеске глинистой поверхности! И только в ушах шум ветра, напоённого ароматом степной полыни.

Подъезжаю к безлюдному палаточному лагерю и останавливаю скутер. Из большой зелёной палатки выходит седоватый, но бравый мужчина и говорит: «А я знаю, зачем вы сюда приехали! Ставим вас на довольствие ‒ рабочие руки нам нужны!»

Мы познакомились. Приветствуя его, я поспешил объяснить, что на довольствие ставить меня из-за двух дней не имеет смысла. Мой новый знакомый ‒ заведующий сектором археологии Новосибирского государственного университета Олег Митько рассказал, что по проекту развития участка Междуреченск – Тайшет Красноярской железной дороги была проведена государственная историко-культурная экспертиза. И в 2019 году археологи вблизи от перегона Биркчул ‒ Казановская выявили девять памятников ‒ всё это захоронения и курганы скифской эпохи. Железная дорога сделала заявку, и на раскопки были получены соответствующие разрешительные документы.

Оставляю лагерь и еду на следующий раскоп, вблизи поселения Казановка. Проезжая мимо навеса, вижу приличное количество свежих находок, аккуратно поставленных на стеллажи. Хотел сфотографировать ‒ не разрешили. Продолжаю путь туда, где среди красноватых могильных плит, в ямах, здесь и там со скребками и кисточками в руках копошатся немногочисленные посланники науки. Рядом стоят добытые из могильников древние сосуды и ящики с человеческими костями. По всему видно, что работы уже заканчиваются.

Обращаю внимание на девушку, которая сидит в сумрачной яме под пологом над беспорядочной кучей костей и черепов, впаянных в почву. «Тебе там не страшно?» ‒ спрашиваю. «А чего тут страшного? Живых надо бояться. Я тут уже вторые сутки сижу…» ‒ отвечает она. И аккуратно прометая кисточкой между останками, добавляет: «Здесь дети похоронены, а вот этот совсем маленький…» Она указала мне на небольшой череп сбоку.

Вечерело. Копатели, собрав инструменты и находки, засобирались на базу. Я же, решив осмотреть другие раскопы, перетащил скутер на другую сторону железки. По дороге в обратную сторону был удивлён масштабами работ. Здесь задействовано более сотни рабочих. На очищенных от дёрна и поросли площадках торчат перекосившиеся ограды из бурого плитняка. Земля вокруг больших угловых камней с едва заметными, погребальными рисунками убрана и сложена в аккуратные кучи. Видно, что за тысячелетия в некоторых местах её накопилось до полуметра.

Посреди некоторых площадок возвышаются саланы из горизонтальных плит. Эти захоронения ‒ объекты для ювелирной работы профессиональных археологов. Остальное – дело рук наёмных рабочих из местных поселений.

На следующий день с пришедшими рабочими принял участие в подготовке поверхности для раскопа. Земляная поверхность должна быть гладкой и чистой, словно после утюга. По ходу дела познакомился с ребятами, приехавшими сюда на заработки из Междуреченска и Ортона.

Осенью, после наступления холодов, раскопки закончились. От спасителей историко-культурных ценностей получено сообщение о том, что подведён первый итог. Археологи из Новосибирска проделанной работой остались очень довольны. Поскольку захоронения оказались разграбленными не все, был добыт богатый археологический материал. Район Казановки – это керамические сосуды, орнаментированные глиняные курительницы, оружие Тагарской и Карасугской культур (IX–VII в.в. до н.э.). В могилах лежали мужчины воинского сословия. У некоторых найдено по два кинжала.

Бронзовые кинжалы и ножи раннего железа в кожаных ножнах, бронзовые, позеленевшие топоры, чеканы ‒ всё это представляет большой научный интерес. Среди прочих захоронений был обнаружен скелет женщины воительницы с полным боевым снаряжением, что на самом деле является сенсацией и подтверждением, в какой-то степени, наличия в истории реальных прототипов амазонок.

Захоронение 12 детей от двух до тринадцати лет остаётся загадкой, над которой учёные работают.

823ztm7u

А возвышенность близ селения Биркчуль оказалась не захоронением, а средневековым поселением с хозяйственными постройками. Металлические, костяные и каменные находки показали образ жизни местных жителей в прошлом. Кроме прочего здесь было найдено медное зеркало и орнаментированный костяной гребень в идеальном состоянии. Подобные зеркала с рисунками были обнаружены в Греции. Полностью их назначение не понятно. Обычно на них изображали поучительные истории из жизни.

По виду и качеству предметов учёные Новосибирского университета сделали вывод, что скифская культура, от Крыма до Сибири, не имела особых различий. Поэтому сибирские народы были на таком же высоком уровне развития, как и на западе. В подтверждение этого, как краевед, добавлю, что в пятидесятые годы прошлого века в районе посёлка Теба, в Шории был найден идентичный бронзовый топор ‒ сейчас он хранится в краеведческом музее Новокузнецка. А на международной конференции в Абакане в 2019 году учёный из Японии демонстрировал точно такое же бронзовое оружие! Таким образом, напрашивается мнение о глобальном распространении древней культуры скифов, айнов.

На территории Хакасии ещё в 1722 году Даниил Готлиб Мессершмидт раскопал два скифских кургана и обнаружил руны. Затем здесь работали археологи Теплоухов, Киселёв, Грязнов, Кызласов, Сунчугашев, Ларичев.

Сейчас экспонаты 2020 года находятся в Новосибирске, но после доведения их до выставочной кондиции и публикаций они будут переданы в Хакасский национальный краеведческий музей.

Отрадно, что руководители ОАО «РЖД» и Красноярской дороги выделили необходимые средства для проведения экспертизы и организации археологических раскопок на территории, попадающей под строительство. Таким образом, железнодорожники сделали достойный вклад в мировую историческую науку.

О проблеме сохранения старинных урочищ горной Шории и говорить не хочется. Ведь при длительной переписке с администрацией города Кемерово так и не удалось спасти ни одного памятника индустриальной археологии по реке Уса. Ландшафт изуродован, раритеты уничтожены. Старинный паровоз, найденный золотодобытчиками, сдан в металлолом. Ими же закопан в неизвестном месте старинный колёсный трактор.

Найденные и узаконенные памятники в районе г. Мыски (VI века н.э. и X века до н.э.) и шорского поселения Банный (XVIII век) – не охраняются и подвержены грабежу «чёрных копателей». А курганный памятник (Черемза-1) едва не угодил под строительство автодороги для перевозки угля. Только благодаря пикету защитников экологии его удалось сохранить.

«Нашествие» золотодобывающих компаний на территорию Шории увеличивается буквально с каждым днём. Уже уничтожены каторжные урочища: Заслонка, Калтас, Базас (Петропавловка). На очереди урочище Фёдоровка. Теряется туристическая привлекательность Шории. Похоже, что эта проблема кроме местных жителей и патриотов никого не интересует.

Но не будем о грустном, ведь в 2021 году работы по спасению памятников вдоль железной дороги в Хакасии будут продолжаться. Потребуются рабочие руки и волонтёры. Всех, кто желает соприкоснуться с настоящей историей и сделать вклад в науку, милости просим!».



Source link