Вице-премьер Белоусов: Отобрать и поделить!

0
21


Богатеющих металлургов заставят делиться сверхдоходами, но они сопротивляются

Вице-премьер Андрей Белоусов 18 сентября (в выходной день!) соберет на очередную встречу представителей компаний для обсуждения изменения схемы налогообложения экспортеров. Замглавы правительства продолжает гнуть свою линию на изъятие сверхдоходов у бизнеса.

Цена вопроса — сотни миллиардов рублей бюджетных доходов в год. На предыдущую встречу, где обсуждались предварительные варианты налогообложения, к Минфину съехались «Роллс-Ройсы», «Бентли», «Майбахи» и кортежные «Мерседесы» V-класса, писала газета «Ведомости».

Среди участников были представители ММК, «Мечела», «Полюса», «Фосагро», Evraz, НЛМК, «Северстали», «Металлоинвеста», «Уралхима», «Норникеля», «Удоканской меди», а также РСПП. Черная и цветная металлургия, минеральные удобрения, уголь…

В итоге правительство предложило повысить ставку налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) по этим отраслям до 6%. А кроме того, привязать формулу к мировым биржевым котировкам руды или металлургического концентрата, без привязки к затратам компаний.

Бизнес от кратного повышения НДПИ не в восторге. Он предлагает взимать более высокий налог на прибыль, но с корректировкой на размер вложений и дивидендов. В этом случае налог хоть как-то будет связан с уровнем цен на продукцию, которые кое-где пошли вниз, утверждают коммерсанты.

Неужели Россия дожила до реализации лозунга «Отобрать и поделить»?

— Повышение НДПИ невыгодно металлургам, потому что у некоторых из них месторождения очень давно разрабатываются и условия добычи постоянно ухудшаются, — рассуждает промышленный эксперт Леонид Хазанов. — Соответственно, НДПИ приведет к падению рентабельности добычи. В результате ряд предприятий могут оказаться под угрозой закрытия. В частности, Коршуновский ГОК «Мечела». Для «Русала» такой подход тоже не очень хорош, потому что бокситы для производства алюминия он получает из Гвинеи и если оттуда будут перекрыты поставки (в Гвинее только что случился госпереворот — Авт.), то «Русалу» сможет получать сырье только с Северо-Уральского бокситового рудника (СУБР) и «Бокситов Тимана». Но их ему точно не хватит, к тому же на СУБРе бокситы добываются с большой глубины, что затратно.

«СП»: — Как вам идея привязать НДПИ к мировым биржевым ценам?

— В принципе это правильный подход. Если цены, например на железную руду, идут вверх, то на этом можно хорошо заработать. Другое дело, что железная руда из России практически не экспортируется, за исключением «Металлоинвеста», который помимо руд и концентратов вывозит также горячебрикетированное железо. А вот по углю привязка разумна. Угля мы вывозим много. Хотя эта мера может привести к проблемам компаний, добывающих бурый уголь. Он низкого качества и спрос на него очень слабый.

Что касается химии, то могут возникнуть проблемы с выбором продукта для расчета. Можно считать хлористый калий — один вариант, либо добытые калийные соли — другой вариант. Но калийные соли на мировом рынке не продаются, там продается именно хлористый калий. А он — не продукция добычи, а продукция передела калийных солей. Тоже с фосфорными удобрениями. Продуктом для расчета НДПИ будут добытые апатиты и фосфориты или выпущенные из них фосфорные удобрения? О базе для расчета НДПИ и может быть главный спор между государством и бизнесом.

«СП»: — Бизнес понял, что платить предлагается больше и на регулярной основе. И предложил государству контр-вариант — увеличить налог на прибыль…

— При этом предлагается скорректировать налог на прибыль на размер вложений и дивидендов. Вопрос: какие вложения они имеют ввиду? В развитие производства или в благотворительность? Видимо, в производство. Но это и так уже делается. Что касается вывода из-под налогообложения дивидендов, то это не очень хорошо. Ставку повысим, а базу сократим? Какой толк?

Таким образом каждый из этих вариантов не самый лучший и с позиции государства, и с позиции бизнеса. Предложение государства в случае реализации пополнит бюджет на большую сумму, предложение бизнеса — на меньшую. Бизнесу отдавать лишние деньги не хочется, а государству надо восстанавливать экономику, так как пандемия не закончилась. Поэтому сейчас идет торг.

«СП»: — Кажется, для государства главное в этой истории — поставить изъятие сверхдоходов на системную, регулярную основу в предчувствии, что конъюнктура на мировом рынке будет благоприятна для наших экспортеров металла и удобрений…

— Рыночная конъюнктура постоянно меняется. Если сейчас она благоприятная, то это вовсе не значит, что так будет всегда. Классический пример — мировой кризис 2008 года. Тогда тоже цены на металлы «перли» вверх будь здоров, а осенью обвалились. Сейчас ситуация довольно неплохая, но дальнейший прогноз зависит от ряда факторов, начиная от пандемии и заканчивая развитием крупнейших экономик мира: США, ЕС, Китая и Индии.

Главный аналитик TeleTrade Марк Гойхман считает, что государство в попытке изменения налогообложения преследует две основные группы целей.

Во-первых, предполагает повысить поступление налогов от предприятий крупного частного бизнеса при увеличении рыночных цен на их продукцию. Правительство считает, что компании получают сверхприбыль, не заработанную, связанную только с благоприятной конъюнктурой. И даже при этом «нахлобучивают» государство, как выразился ранее вице-премьер Андрей Белоусов, продавая ему товар по госконтрактам по завышенным ценам.

Во-вторых, правительство хочет предсказуемости, запланированности денежных потоков в бюджет, с меньшими колебаниями и различиями, зависящими от индивидуальных характеристик бизнеса компаний. Поэтому предлагается «налоговый маневр» в исчислении НДПИ.

«СП»: — Поясните, как сейчас работает налоговая механика и как она может работать?

— Сейчас размер НДПИ устанавливается, исходя из себестоимости добычи сырья, затрат компаний на нее. И если на рынке цена реализации конечного продукта повышается, бизнес все равно платит прежний размер налога. В таком случае и появляется эта «сверхприбыль» от разницы между расходами компании и доходом от продажи по повышенной цене. Конечно, при этом возрастает другой налог — на прибыль. Однако его ставка стационарна, и даже при такой практике у бизнеса остается избыточная, как считается, прибыль.

Правительство предлагает исчислять НДПИ не от себестоимости, а от биржевой цены добытого объема руды, то есть практически от выручки при конечной реализации продукции. В случае принятия плана Минфина отчисления НДПИ при нынешних ценах сразу увеличатся, например, для железорудных предприятий в 1,5 раза, для производителей удобрений — в 2−2,5 раза.

«СП»: — Денежки потекут в бюджет рекой…

— Но с точки зрения бизнеса, предлагаемая «унификация» НДПИ может быть крайне болезненна для компаний. У них очень существенно различаются номенклатура и характеристики продукции, кредитная нагрузка, текущие и инвестиционные затраты в производстве и реализации. Поэтому установленный НДПИ от выручки может оказаться слишком значительным, неподъемным для бизнеса части компаний, подрывать возможности их капиталовложений и развития.

Соответственно, их встречное предложение — увеличивать отчисления не по НДПИ, а от прибыли, реального заработка предприятий. Пусть это будет прогрессивная шкала налога: чем больше относительная прибыль, тем выше процент ее отчислений. Но при этом корректировать налог, учитывая расходы на инвестиции для развития и выплачиваемые дивиденды. Таким образом, сверхприбыли будут изыматься при увеличении рыночных цен продаж, но у бизнеса будут оставаться необходимые средства.

«СП»: — Но, Белоусов, кажется, настроен решительно…

— Предприятия не против повышенных отчислений в бюджет при росте цены продукции. Но хотели бы их индивидуализировать с учетом своих насущных нужд, не подрывая бизнес. Возражения же правительства на это связаны с тем, что тогда сложно будет прогнозировать прибыль с учетом разнообразия конкретных компаний и их затрат. Госорганам же для планирования бюджетных расходов нужны заранее достаточно определенные ориентиры поступлений. Их легче рассчитать по НДПИ, чем по прибыли. Будет ли найден компромисс — покажет время.

svpressa.ru



Source link