Виновных мы нашли. Что теперь делать?

0
29


Заместитель председателя Верховного Совета Хакасии, глава конституционного комитета Светлана Могилина накануне парламентских каникул подвела итоги нынешнего политического сезона. Наряду с этим Светлана Викторовна подробно рассказала о ходе судебного процесса о признании недействительным республиканского бюджета, а также о том, как планирует провести отпуск. 

— Светлана Викторовна, как вы оцениваете минувший парламентский год? 

— Двойственно. Потому что именно в этот период мы рассматривали глобальные вопросы, связанные с бюджетом нашей республики. Это один из, наверное, самых тяжелых вопросов, к которому мы вольно или невольно всегда возвращались. Вокруг этой же темы, исполнения бюджета, у нас поднималась тема исполнения бюджета 2020 года. Также поднимался отчет главы Хакасии. Как раз вокруг этого и происходила вся политическая поляна, можно сказать. 

То, что бюджет у нас тяжелый и несбалансированный, я говорила сразу при его принятии, что, собственно, на сегодняшний день имеет место быть. Позиция Верховного Совета была конкретной. Точно так же, как и фракции «Единая Россия». Бюджет должен быть сформирован для выплаты заработной платы всем бюджетникам на 12 месяцев. Хотя дискуссия по этому поводу развернулась нешуточная, так как правительство его внесло только на 9 месяцев. Поэтому мы должны были либо требовать от них бюджет либо на 12 месяцев, либо всем объяснить, что бюджет у вас, извините, будет только на 9 месяцев. А дальше, как получится. Для нас этот вопрос был принципиален. Мы его решили. Бюджет был принят.

Прокуроры всегда были, есть, будут и останутся теми надзорными органами, которые усмотрели превышение государственного долга и дефицита в соответствии с Бюджетным кодексом. Поэтому они вышли с с протестом. Мы не усмотрели каких-либо серьезных нарушений в связи с тем, что нам федеральный законодатель предоставил возможность превышения дефицита бюджета в связи с ковидом. И мы объяснили, что эти превышения составляют всего 900 тысяч. У других субъектов федерации есть превышения и на 12, и даже на 200%. Тем не менее самая бдительная прокуратура — это прокуратура Хакасии. И я им за это благодарна. И в этой связи прокуратура использовала свое законное право: пошла и оспорила закон о бюджете в суде. Суд встал на сторону прокуратуры, и мы получили юридический прецедент на территории Российской Федерации. 

Когда мы идем с исковыми требованиями, в этот момент мы должны думать не о статистике, а о людях и юридических последствиях, которые могут быть в случае, если все-таки иск удовлетворят. В результате получился фактический коллапс. И этот бюджетный коллапс мы попытались на вчерашней сессии как-то урегулировать, внеся соответствующие корректировки в части доходов. Чтобы вернуть и заработную плату и меры социальной поддержки на 12 месяцев. Естественно, мы рассчитываем получить субсидию от Российской Федерации в размере 4,5 млрд рублей. 

Мы все понимаем степень ответственности перед жителями республики, поэтому данную поправку подписали практически все фракции Верховного Совета. Для нас самое главное — вырулить эту ситуацию, стабилизировать ее. 

— Насколько нам известно, накануне Пятый апелляционный суд общей юрисдикции Новосибирска отложил рассмотрение дела о признании недействительным закона о республиканском бюджете Хакасии? 

— Вы владеете правильной информацией. Мы надеялись, что этот вопрос будет разрешен 8 июля, но суд принял решение о том, чтобы перенести рассмотрение дела на 30 июля. Почему? Во-первых, у нас уже давно сложилась такая практика, что суд не объясняет, в связи с чем он принимает такое решение. Но здесь в очередной раз вмешалась прокуратура. Прокуратура дала информацию о том, что мы свои расходные обязательства строим на том, что будем получать субсидию из Российской Федерации. Она потребовала от нас гарантийные письма, которые бы показали, что субсидии будут выделены. И в этой связи перед нами стоит очень сложная задача. То есть мы должны фактически из федерального центра получить гарантийные письма, что нам эти деньги обязательно дадут. 

— А как субъект будет запрашивать у Российской Федерации гарантии? 

— Это расчет на то, что мы это не исполним. К тому же мы изначально говорили о возможности прокуратуры отозвать свой иск, чтобы мы могли сбалансировать свою жизнь до конца текущего года. 

— Если бюджет все-таки признают недействительным, как будет жить республика? 

— Может быть и такая ситуация. И такое решение вступает в законную силу с момента его принятия. Далее все счета казначейства обнуляются. И мы не сможем ни лекарств закупить, ничего… Но более всего в этой ситуации меня беспокоят люди, которые находятся на ИВЛ. С кислородом тоже будут вопросы. 

Той степени ответственности, которая должна быть между всеми, кто принимает решение, вот этого, к сожалению, я пока не вижу. Мы пока работаем только на статистику. И это меня всегда очень сильно печалит. Тем более что прокуратура имела возможность оспорить бюджет только в части дефицита и госдолга. Потому что бюджет рабочий и адекватный с точки зрения его реализации. Есть определённые недостатки, но это не значит, что его нужно обрушать. 

Что делать в этой ситуации? Кто виноват, мы уже определили. А что делать? Только одно — принимать новый бюджет? 

— То есть до 30 июля республике нужно срочно принять новый бюджет? 

— Получается так. 

— Но это же невозможно. 

— Невозможно воскреснуть из мертвых. Но кому-то и это удается. На самом деле мы поставлены в такие жесткие юридические условия, когда мы просто обязаны будем это сделать. Поэтому я допускаю рассмотрения этого вопроса, в том числе в рамках внеочередной сессии. 

— Светлана Викторовна, как известно, политика — грязное дело. И многие ваши коллеги в кулуарах и своих ТГ-каналах называют вас архитектором многих интриг и скандалов, происходивших в стенах Верховного Совета. Как думаете, почему недоброжелатели так хотят вас скомпрометировать? 

— Вы правильно заметили, недоброжелатели. Но жизнь ведь состоит не только из недоброжелателей. Она похожа на домино: черное, белое. Друзей у меня значительно больше, чем недоброжелателей. А политика — вещь не грязная, она — просто политика. И она ровно такая, какой ее делают люди. Моя главная задача — делать свое дело, а дальше будь, что будет. Просто я беру на себя в частности такие вопросы, от которых многие уходят. 

Если я иду в политику, я беру на себя определенную ответственность, что я — человек публичный. И за принятые мною решения кому-то будет неприятно, кому-то, возможно, и больно. Но это их выбор, потому как они тоже участвуют в этом процессе. Такова жизнь. Если вы слабый человек и не в состоянии держать удар, уйдите. Я на сегодняшний день абсолютно точно могу сказать: я — человек сильный и держать удар могу. Но и ответить тоже могу. В этом состоит моя правда. 

— Совсем скоро начнутся парламентские каникулы. Где и как планируете отдыхать? 

— Планирую, как и всегда, отдыхать в семье. Это единственное место, же я себя чувствую абсолютно комфортно. К тому же дети у меня очень позитивные и предоставляют мне возможность сменить умственную работу на физическую. Мы активно отдыхаем, занимаемся спортом… Надеюсь, что, отключив на какое-то время голову от политики, я окунусь в позитивные эмоции, общаясь с детьми.  

Беседовал Андрей Лямков

Подробнее — в видеосюжете 19rus.info.



Source link